Я / Мы дочери

То ли слишком абсурдный, то ли слишком реалистичный сюжет: московское отделение полиции превращается в пристанище интеллектуалов, где вместо пыток используют такой вопросник, что можно не только растеряться, но и вообще остаться с чувством острой пустоты и никчёмности собственной жизни.

Описывать спектакли театра черноеНЕБОбелое почти невозможно. Будут восклицания. Люди не могут так двигаться. Люди не могут такое придумать. Как они это делают? Что вообще происходит на сцене? Почему я засмеялся? Почему я заплакал? Во что они играют со мною? Что творят с пространством и временем? А свет! А музыка! Унесло, закружило, очнулся в кресле. Мир, раздробившись на осколки, пересобрался в новой версии. Из рационального. Точно можно сказать, что нам повезло - черноеНЕБОбелое сейчас в Москве, и играют на сцене Театра.doc.

Документальный спектакль, состоящий из эго-документов узников Соловецкого Лагеря Особого Назначения: воспоминаний Дмитрия Лихачёва, писем заключённых своим детям, полевых заметок историка, который создал единственное мемориальное кладбище узников СЛОНа. Спектакль – попытка услышать человека сквозь исторический гул. Понять, что происходит с личностью внутри катастрофы. И найти в этом опору — чтобы остаться Человеком.

Евгений Головин — легенда московского андеграунда 60-80-ых. Он был участником знаменитого Южинского кружка — объединения писателей, философов, художников и эзотериков, собиравшихся в 1960-х годах в комнате у писателя Юрия Мамлеева в Южинском переулке. Он не был антисоветчиком в обычном понимании. Он был не против системы, он был вне системы и в 60-е, и в 90-е, и в 2000-е. Он просто был свободным.