| Чтобы попасть на спектакль, звоните по телефону:
"Час восемнадцать" 8-926-018-44-68 "Чё" 8-917-559-21-52 "Убийца" 8-906-783-01-12 "Я боюсь любви" 8.925.092-4443 ya.boyus.lyubvi@gmail.com Соколы: 8 916 313 72 58 "Синий слесарь": 8 926 374 02 77 8 910 402 06 52 "Первый мужчина", "Про мою маму и про меня" "Истребление" 8 905 506 72 11 "Герой", "Красавицы", "Шесть пьес": 8 916 623 68 31 "Док.тор": (звонить с 12:00 до 17:00): 8 926 222 02 56 "Война молдаван за картонную коробку": 8 926 374 02 77 8 910 402 06 52 "Николай Николаевич": 8 916 705 48 86 "Демократия.doc", "Заполярная правда", "Общество анонимных художников": 917-559-21-52, 89265824599, 89260184468 "Повесть о капитане Копейкине", "Я пулеметчик", "Трусы", "Ловец", "Да я хочу да": "Экспонаты", "Жизнь удалась" +7 (495) 945-32-45 "Копейкин, или приходите завтра", "Зверь": 8 916 29 39 536 |
 ФАНТОМНЫЕ БОЛИ пьеса Василия Сигарева, режиссер Ирина Керученко Пьеса Василия Сигарева поставлена студенческой мастерской Камы Гинкаса Ириной Керученко не по-женски жестко, сухо, порой «на грани фола». Начавшаяся почти как анекдот история о сумасшедшей, которая во всех надевших очки погибшего мужа тут же готова разглядеть его самого, к финалу неожиданно оборачивается жестоким мордобоем и выходит на высокий уровень обобщения. Соединение суровой стилистики документальной драмы и символики школы Гинкаса, освоенной его ученицей, дает эффект неожиданный и тревожный. «Как бритвой по глазам,» - принято говорить в таких случаях. Спектакль участвовал в фестивалях: Октябрь 2004 - "Балтийский дом" (Санкт-Петербург), программа "Учитель и ученики" Май 2005 - "Premières" (Strasbourg, France) Сентябрь 2005 – «Новая драма» (Москва), приз Кириллу Плетневу за лучшую мужскую роль Ноябрь 2005 – “Mettre en Scène” (Rennes, France) и “Scènes Etrangères” (Villeneuve d’Ascq, France) Май 2006 – театральный фестиваль в г.Сибиу (Румыния). Фантомные боли- Вильнев д`Аск «Фантомные боли» Василия Сигарева, постановка Ирины Керученко «Франс Поелестра, его драматург и Бах», хореограф Франс Поелестра Ренн Фестиваль «Метр ан Сен» («Театральные постановки») завершился интересными находками,– речь идет о спектаклях, прибывших к нам из Москвы и Амстердама. Давайте проведем вечер на фестивале «Метр ан Сен». Наш отдых начинается в церкви, переделанной под театр, в зале Вьё-Сен- Этьенн (Vieux-Saint-Etienne), нам предложат водку в спектакле Василия Сигарёва «Фантомные боли»– эта российская пьеса поставлена Ириной Керученко. А закончится наш вечер в пригороде Ренна на Л’Эр Либре Сен Жак де ля Ланд (l’Aire Libre Saint’Jacque-de-la-Lande) в компании двух эксцентричных разрушителей традиций из Нидерландов на спектакле «Франс Поелестра, его драматург и Бах». В этот вечер два спектакля будто наполняют воздух чем-то хрупким и откровенным. Но вернемся к началу нашего вечера. Спектакль «Фантомные боли» поставлен по пьесе молодого российского автора Василия Сигарёва, который живет на Урале, в Екатеринбурге. Короткая и поражающая история. В трамвайном депо среди бутылок водки в грязной нищете встречаются два человека. Газеты на стенах, надписи, старый матрас толщиной в лист бумаги, булькающее радио, по которому играет ретро, пустые бутылки, стаканы с самогоном. Коротко говоря, мотивы реалистичного театра, похожие на почти документальный натурализм: вспоминаются «Отбросы общества» в традициях «Современного времени» где Шарло – это тот же Дмитрий, студент-неудачник из архитектурного института (неотразимый Кирилл Плетнев) в поисках пристанища. Дмитрий, бешеный веселый балагур, обращается к сидящей в зале публике, приглашает девушек присоединиться к нему. Но Василий Сигарёв приготовил ему и нам другой сюжет: мы узнаем про одну женщину, Оленьку, с которой спят все мужчины. Когда она видит мужчину в очках своего мужа – поэта, которого переехало трамваем – ей кажется, что он жив, и она отдается ему. Оленька (Елена Лямина) приходит и видит Дмитрия, новенького. Птица, дрожащая от страха, от вины, голос с придыханием, застывший взгляд и, в конце концов, отдающееся тело; она заполняет все пространство рассказа, и повествование отклоняется в другую сторону. Фантомные боли материализуются в простыни, расстеленные по полу и вскоре полностью его закрывающие. Белая горячка, которая распространяется повсюду, делает Дмитрия сумасшедшим, желание исчезает. Внезапная ответственность, тревога, потерянность. Здесь нет никакого сострадания, а только вырождение и бычий нигилизм - неизбежное следствие нищеты. Представленный в рамках работы четвертого года московского МХАТа спектакль «Фантомные боли» энергично и чувственно преподносится молодыми актерами Ирины Керушенко. В Москве критик Павел Руднёв сказал очень просто: «И если вы спросите, зачем все это нужно видеть и обонять благополучному московского жителю, то отвечу просто: чтобы увидеть, как можно и среди дерьма быть человеком.». После Ренна «Фантомные боли» ждут на фестивале иностранных сцен в Вильневе д’Аске. Мы желаем им проехать с большим турне по всей Франции. [далее про Поелестру, что нам неинтересно – прим. переводчика.] фантомные боли -Фридман Опасности любви Две пьесы – современная и классика 17 века – исследуют опасные территории любви и потерь. Автор: John Freedman Опубликовано: 28 октября 2005. Любовь. Что еще можно сказать о ней? Кроме того, что нельзя сказать достаточно. Особенно о темных аллеях и тупиках, в которые она заводит каждого из нас. Триста пятьдесят лет назад Мольер создал величайшую пьесу о любви – «Дон Жуан, или Каменный гость». Несколько лет назад Василий Сигарев, екатеринбуржец двадцати с небольшим лет, добавил несколько новых поворотов в своей пьесе «Фантомные боли» Разумеется, и «Дон Жуан» и «Фантомные боли» не просто «пьесы о любви». Обе они о тех самых тупиках и тёмных аллеях, о местах, где мы оказываемся выброшенными на берег, о местах, где от нас отказываются, и о местах, где мы покидаем других. Эти пьесы о том, что происходит, когда люди захвачены и раздавлены любовью. Они о том, как легко мы ломаемся. Может быть, поэтому обе работы так хороши. По крайней мере, по этой причине обе постановки - «Дон Жуан» в театре Джигарханяна и «Фантомные боли» в Театре.doc - производят такое сильное впечатление. «Фантомные боли» - безошибочно современная пьеса, грязная, грубоватая и безысходная. Она прорастает на территории смерти, алкоголя и насилия, или как минимум чего-то подобного. Герои разговаривают на, скажем так, «натуральном» русском языке, пересыпая свою речь нецензурными словами. Отношения строятся на взаимной эксплуатации. Сигарев добавляет еще одну деталь в этот «коктейль» - несколько старомодное духовное перерождение Дмитрия, студента, который привык получать кайф от выпивки и дешевого секса. Его случайная встреча с Ольгой, несчастной молодой вдовой, которая никак не может забыть ужасную гибель мужа - это встреча из тех, которые могут изменить жизнь. Режиссер Ирина Керученко поставила спектакль так, что значительная часть действия происходит на полу. Это место, по словам Эдди из пьесы Сэма Шеппарда «Глупец для любви», где «меньше неловкости». Спектакль начинается длинным ленивым прологом, когда Дмитрий (Кирилл Плетнев) сидит на полу на корточках и разговаривает со зрителями, пока те рассаживаются. Он пьян в хлам и обаятелен как Казанова. Он дразнит зрителей, заигрывает с женщинами и подкалывает мужчин. Это мастерски сделанный кусок, в чем есть заслуга и режиссера, и актера. Они нас полностью обезоруживают еще до того, как начинается собственно действие. К тому времени, когда действие в спектакле доходит до жестоких сцен, мы уже приняли Дмитрия всем сердцем. Дмитрий подрабатывает на стройке. Его напарник, грубый тип по имени Глеб (Валентин Самохин), рассказывает ему о женщине, которую можно поиметь, нацепив очки и притворившись ее погибшим мужем Вовчиком. Когда она появляется, Дмитрий играет свою роль, и, действительно, она готова переспать с ним прямо здесь, на грязном, заваленном мусором полу (художник Мария Утробина). Сыгранная Еленой Ляминой вдова Ольга – птица со сломанными крыльями. Кажется, что мы видим, как ее хрупкое сердце яростно колотится в груди. Она сделает что угодно, чтобы ее иллюзии не разбились. Ее рассудок помрачен, но сердце еще живет. Ей постоянно нужен кто-то, кто поможет ей пережить ее трагедию снова и снова. Может быть, на этот раз исход будет другим. Почему ей не удалось предостеречь Вовчика, что его переедет трамвай? Он был поэтом, и она собиралась положить свою жизнь на то, чтобы ему было лучше. Сейчас же она может сделать это только через суррогаты и вынужденные слабоумием иллюзии. Почти невозможно тонкая игра Ляминой резко контрастирует с многоликим изображением Плетневым беззаботного типа, который внезапно обнаруживает, что втянут в игру, к которой совсем не готов. Дмитрий, поначалу возбужденный перспективами легкой добычи, затем шокирован реальностью происходящего – он получил женщину обманом, и, что приводит его в еще большее замешательство, его используют в той же мере. Горький привкус этой лжи застревает у него в горле, и неожиданно он отвергает Ольгу так же жестоко, как хотел овладеть ей. «Фантомные боли» - пьеса о границах жестокости, зла и цинизма. Герои, которые пытаются найти собственные, часто искаженными представления о том, что есть любовь, этих пределов достигают и их пересекают. (далее о Дон Жуане) журнал "Красный.doc" о Фантомных болях ГИНКАС – ВНУШАЕТ… Ученики знаменитого режиссера Камы Гинкаса дали спектакли в рамках XIV международного театрального фестиваля «Балтийский дом» Четыре года назад Кама Гинкас набрал экспериментальную Мастерскую в Школе-студии при МХАТе. Студенты Мастерской на первом курсе ставили классику, на четвертом – пьесы по произведениям современных авторов. Четыре спектакля, результаты последнего года работы, они привезли на фестиваль в Петербург. Спектакли шли в дневное время, уступая вечернее место театральным блокбастерам. Гинкас присутствовал на каждом из них, нервно ходил, нетерпеливо дожидался на входе в зал последнего зрителя, иногда давал для публики ремарки. (…) Самой большой удачей Мастерской Гинкаса можно назвать постановку Ирины Керученко «Фантомные боли» по пьесе уральского драматурга Василия Сигарева. Жесткость, качество, которое все единодушно признают за Гинкасом-режиссером, Ирина Керученко безусловно впитала от Мастера как основу метода. Актеры у нее кричат на разрыв аорты, дерутся по-взаправдашнему, освобождая пьесу от налета мелодраматизма и сентиментальности. Мы видим комнату, оклеенную газетами: жилой вагончик для сторожей трамвайного парка. На полу, прислонившись к стене, лежит нетрезвый молодой человек (он же Дима, актер Кирилл Плетнев) и, заигрывая с публикой, слушает радио. Приходит другой (он же Глеб, Валентин Самохин), они накатывают. Постепенно сквозь пьяную матерщину начинает проступать сюжетная подоплека. Глеб, более люмпенизированный и беспринципный, рассказывает Диме, что есть на свете такая девушка Ольга (Елена Лямина). Ольга потеряла мужа («располовинило трамваем, кишки, которые вывалились, к шпале примерзли») и сошла с ума: теперь каждый мужчина, надевший очки ее погибшего супруга – это ее Вова. Мужики довольны, «ее весь парк переездил», - весело сообщает Глеб и за бутылку водки приводит Ольгу к не протрезвевшему Диме. Режиссер Ирина Керученко как-то очень по-мужски добивается ощущения раскручивающегося маховика: драматическое движение от вялости пьяных тел в начале – к драке в конце между Димой и Глебом, зрелищу на пределе эмоций, когда аудитория вздрагивает и цепенеет, когда ее колотит. Трогательное сумасшествие Ольги, бледной и кроткой, как монахиня, норовящей во что бы то ни стало накормить и ублажить своего «Вову» действует гипнотически. Дима лезет на стену и царапает ее. А из зрительских рядов встает маляр и начинает закрашивать стены валиком с белой краской: будто стирая нашу память, примиряя героев с собой и друг с другом. Медленно гаснет свет. Кто-то из зрителей плачет. «Гинкас – внушает», - слышится на выходе. Михаил Куртов, журнал «Красный», № 10 (ноябрь 2004) |
|||||
| Трехпрудный пер.11/13 стр.1 info@teatrdoc.ru Информация на сайте: Алия Имашева imashevaaliya@mail.ru |
||||||